Единственный сын поставил нам с мужем условие: либо мы оплачиваем взносы за ипотечный кредит, либо он не разрешит нам видеться с внуками

истории читателей
589 просмотров

Говорят, что бедность – не порок, но мой сын Артём, видимо, другого мнения. Уж не знаю, откуда в нём столько гонора и обиды. Мы вырастили сына в среднем достатке, давали ему всё, что могли. Но он вырос и решил, что мы обязаны ему возместить свои «долги», заплатив за ипотеку.

Я понимаю, что молодёжи сложно понять, какими тяжёлыми были 90-е годы. После развала Советского Союза всем приходилось привыкать к новой реальности. Кто-то удачно ездил за границу за одеждой и обувью, кто-то спекулировал валютой.

А вот мы с супругом оказались не готовы к капитализму. Мы оба работали на заводе, когда прежнего государства не стало. Поначалу зарплату задерживали, а потом завод отдали за долги в частные руки, и мы вовсе оказались на улице.

Мало того, что надо было самим как-то выживать, так у нас на руках тогда был пятилетний сын Артём. Пока он не ходил в школу, большую часть года проводил в деревне, у моих родителей.

Там – и свежий воздух, и речка рядом, и овощи-фрукты прямо с грядки. Я была благодарна своим маме и папе за то, что помогают мне с сыном, пока я подрабатываю санитаркой в больнице и поломойкой в соседнем подъезде. 

Муж же поначалу ездил на вахтовую работу на Север, но такой вид заработка давался супругу слишком тяжело. В итоге, он вернулся домой и устроился слесарем в ЖЭК. Естественно, зарплата там была не ахти какая, но мы и этому были рады.

Зато наш Артём ходил вечно недовольный, так как наш доход не позволял ему сходить в кино или купить джинсы. Собственно, одежду мы редко покупали. Я ещё в школе пошла на курсы кройки и шитья, поэтому, когда с деньгами стало туго, начала обшивать соседей и своих родных.

Ткань тогда стоила копейки, а по выкройкам можно было создать любой модный наряд. Вот только сын жаловался, что в школе его дразнят нищебродом и ищут фирменные нашивки на его футболках и штанах. Конечно, никаких нашивок и этикеток на его одежде не было, так что издевательства продолжались.

Я неоднократно пробовала объяснить Артёму, что деньги – дело наживное, главное – быть хорошим и добрым человеком. Но сын всё время ставил мне в пример семью из соседнего подъезда.

Мальчик Никита, который там жил, также был единственным сыном. Его родители, в отличие от нас, работали челноками, они торговали то одеждой, то мелкой бытовой техникой, привезённой из Европы.

Деньги в их доме водились всегда. Мы же не разрешали Артёму приглашать друзей в гости, так как у нас был очень бедный ремонт, да и угостить их было нечем. Как оказалось, это осталось в памяти нашего сына.

Когда я немного наловчилась с шитьём и купила швейную машинку получше, у меня появились постоянные клиенты на пошив одежды. Муж, помимо ЖЭКа, стал подрабатывать на выходных.

Он то менял трубы у соседей, то чистил знакомым канализацию. В общем, когда Артём стал подростком, в доме появилась копеечка. Конечно, семейную поездку на море мы всё ещё не могли себе позволить, но сына в лагерь каждый год отправляли.

И вот Артём окончил школу. К сожалению, поступить на бюджетную форму у него не получилось, а контрактную мы с мужем не потянули. В семье произошёл скандал.

Супруг строго наказал сыну выбрать профессию подешевле, но Артём отказался, заявив, что и так всю жизнь провёл в нищете, поэтому мы обязаны оплатить хотя бы его учёбу. Муж вспылил и выгнал сына из дома. В итоге, я почти три года не знала, где живёт мой ребёнок, и что с ним.

Как ни странно, спустя время Артём объявился сам. Сначала он писал, потом стал звонить, а затем и приезжать в гости. Даже супруг сменил гнев на милость, а я выдохнула.

Мне было радостно думать, что семья, наконец, воссоединилась. Более того, Артём сказал, что мы «расширяемся», так как он собрался жениться, а его невеста ждёт ребёнка.

Казалось бы, вот, и счастливый конец истории. Но на днях сын обмолвился, что он придумал, как нам с мужем искупить перед ним вину. Мы не сразу поняли, о чём он вообще говорит.

- Я подумал и понял, что вы мне не дали ни денег, ни образования, ни крова над головой, когда выгнали из дома. Но я на вас не в обиде и знаю, как вы сможете мне помочь. Я хочу, чтобы у моего ребёнка была своя квартира. Так что я оформлю ипотеку, а вы будете её оплачивать - и мы будем в расчёте, - радостно заявил Артём.

- Тёмушка, надеюсь, ты шутишь? – мягко спросила я.

- Мама, какие уж тут шутки? Ко мне в детстве даже друзья ни разу в гости не приходили, - ответил мне сын. Но муж был категоричнее. Он заявил, что не собирается платить за квартиру для сына, тем более, что он – уже взрослый, а сумма кредита для нас - неподъёмная.

После этого Артём сказал, что, если мы не согласимся на его условия, то внуков нам не видать, как своих ушей. Уже неделю сын не приезжает. Теперь я снова мечусь между двух огней.

Мне очень жаль Артёма, но у меня нет возможности ему помочь деньгами. Зато муж на этот раз и вовсе сказал, что его сын для него умер, и слышать об Артёме он больше не желает. Как же мне выйти из этой ситуации и помирить двух самых дорогих мне людей?      

В рубрике "Истории читателей" публикуются материалы от читателей.